Автор Тема: СВВПСУ-ВМФ СССР  (Прочитано 131 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн Владимиррр

  • Завсегдатай
  • ****
  • Сообщений: 5494
Re: СВВПСУ-ВМФ СССР
« Ответ #15 : 13 Сентябрь 2018, 20:56:15 »
... Даже в 1980? ...

Было, мне кажется, небольшое количество людей, которые относились ко всей этой хрени - часть которой есть брежневская трилогия - серьёзно ... - тот же Сирош, наверно -
большинство же просто соблюдало "правила игры", по которым в официальной обстановке положено было прикидываться, что это важно -
а в нормальной, рабочей - как-то не пришлось мне встретить ни одного политработника, цитировавшего Иличей

вот троллить-хамить-косить под неуебенного почитателя классиков - иногда бывало удобно-полезно,
но это ж всегда было так: я кошу - начальство это знает - и я знаю, что знает - и они знают, что я знаю: они знают )) ... -
при этом, в зависимости от уровня вменяемости начальства -  все могут сохранять серьёзность ... либо: "Херней страдаешь".
« Последнее редактирование: 13 Сентябрь 2018, 20:57:55 от Владимиррр »
Кобзарев Владимир, 3 взвод 3 роты, выпуск 84

Оффлайн Сукасян Ю.М.

  • Завсегдатай
  • ****
  • Сообщений: 7126
Re: СВВПСУ-ВМФ СССР
« Ответ #16 : 13 Сентябрь 2018, 21:34:46 »
Да речь не об этом. ... В 1987г. работы Л.И. Брежнева стали "не актуальны" и не так "злободневны" как в 1980-1981гг. (если не ошибаюсь в 1980г трилогия увидела свет, хотя могу ошибиться с самым концом 70-х). И упоминание о них в конце 80-х, даже в среде политработников, особенно "типа Сироша", вызвало бы крайнюю степень удивления. ... В те годы политотделы более озадачивались материалами 19 партконференции, "новым мЫшленьем", "перестройкой и гласностью" ну и естественно всем тем что изрекал "лучший немец" Горбачев. ... Про Брежнева в те годы уже забыли (как никак уже 5 лет после его смерти прошло) ... а или и вспоминали то совершенно по другому поводу...   
4 взвод 17 рота 1985 г. выпуска

Оффлайн степанов

  • Завсегдатай
  • ****
  • Сообщений: 4049
Re: СВВПСУ-ВМФ СССР
« Ответ #17 : 14 Сентябрь 2018, 16:29:58 »
«Корабль без замполита,
Что деревня без дурачка»
(флотская поговорка)
«Партия – ум, честь и совесть
нашей эпохи»
(Агитпроп СССР)
«Замполиты, политруки…
а по-прежнему, комиссары»
(песня времен СССР)
«КАЖДЫЙ СВЕРЧОК ЗНАЙ СВОЙ ШЕСТОК»
   Никогда в жизни я не слышал: «военно-строительная рота (часть) без замполита, что деревня без дурачка». Не слышал я ничего подобного и от представителей других родов и видов Вооруженных Сил СССР.
Правда, на военных кафедрах в СВВПСУ преподаватели иногда вставляли в лекцию: «сидит замполит в канцелярии, линейкой мух бьет». Но, линейка линейкой, а замполит мотострелковой или воздушно-десантной, или танковой роты должен уметь организовать бой. Сколько их там, в роте офицеров? Ну, пусть человек шесть наберется. В лучшем случае. Один в отпуске, один в госпитале, один в карауле, наряде, командировке… и вот уже три. А если два в госпитале? Тогда два в роте. Словом, «за спиной» не спрячешься. К тому же, мотострелковая рота в бою (при всем моем глубоком и искреннем уважении), это не высшая математика с точки зрения управления. Не требуется сильно больших знаний, чтобы завести БТР или организовать связь между взводами. Да, это управление, как и любое другое, требует специальных знаний и навыков, но, в целом, не сильно мудреных. Здесь скорее физическая и эмоциональная выносливость очень важны. И потому, замполит роты, кот. способен и обязан овладеть этими знаниями – такая же рабочая лошадь, как и командир, как и зам. командира…
Теперь корабль. Я бы сравнил его с живым человеческим организмом. Он сложно устроен сам по себе, и его жизнедеятельность подчинена сложным законам. Люди (офицеры), которые обеспечивают функционирование и жизнеспособность корабля, сродни врачам. Да, все они - офицеры, все носят погоны, как врачи халаты. Но ведь никто не ожидает от хорошего кардиолога, что тот блестяще вылечит множественный перелом. Да и травматолог вылечить вылечит, но отправит к физиотерапевту, потому как реабилитация – не его, травматолога, стихия. Никому в голову не придет ожидать от уролога, что тот восстановит вам зрение или зубы… Надеюсь, мысль понятна.
Экипаж корабля – команда узкопрофильных профессионалов. И только командир, да его старший помощник – своего рода терапевты. Они видят ситуацию «в целом» и могут (должны) обеспечить слаженную работу всех «узких» специалистов. Кроме того, командир обязательно хороший математик (на ПЛ точно), т.к. именно он проводит торпедную атаку. А это – тригонометрия в чистом виде.
Еще один важный момент. На корабле (ПЛ) нет ни квадратного сантиметра свободного места. Нет лишней еды. Даже воздуха «лишнего» нет. Это – не круизный лайнер. Пассажиры не приветствуются по определению.
И вот в таких условиях на борту появляется тело в офицерских погонах. Оно ни в чем не разбирается, но во все лезет. Он единственный на корабле, в должности которого есть слова «ЗАМЕСТИТЕЛЬ КОМАНДИРА…» Даже старпом (реально второй человек на корабле) и то – «ПОМОЩНИК», хотя и «старший». Если ты «заместитель», значит способен заместить. Занять место командира и командовать. Так рассуждает экипаж и рассуждает правильно. А этот «заместитель» вообще ничего не знает.
Корабль в походе – жестко регламентированная физиология: вахта, сон, подготовка к вахте, вахта и так «по кругу». Каждый следит за показаниями «своего» прибора, жмет на «свой» рычаг, слушает «свой» горизонт и т.д. Люди заняты делом. Им некогда отвлекаться. Когда есть свободная минута, нужно есть и спать. Поэтому, тело, слоняющееся по отсекам с газетой «Правда», вызывает раздражение. Это тело не подчинено общему режиму, зато занимает отдельную каюту. Да ладно бы только это. Тело еще регулярно наушничает в политотдел о том, что и как сказал тот или иной офицер и этого офицера (ведь он – коммунист) песочат за низкие морально-политические качества. На берегу замполит не стоит дежурным по бригаде. Только по политотделу.
Вот такой персонаж.
Поэтому, человек, занимавшийся политработой в ВМФ, фигура довольно трагическая. Большей частью, он не испытывает «лишений и тягот», «растет» в званиях, должностях и т.д. Но, при всем при этом, товарищи по оружию, а экипаж – очень спаянный коллектив, его не уважают. С ним просто мирятся, как община с сельским дурачком. Я всегда удивлялся насколько надо быть циничным или тупым, чтобы этого не понимать и не испытывать дискомфорта.
Когда я шел на подводный флот, служба там представлялась мне исключительно «в розовом цвете»:
красивая форма, бурный карьерный рост (присвоение воинских званий на год раньше, чем во всех ВС, «прыжок» с должности «старлея» - зам.ком. роты по ПЧ на должность «каптри», это, как замполит батальона в ВСО сразу), другие деньги, другое качество личного состава, романтика, да другая еда, наконец. И мои ожидания в этой части быстро стали оправдываться. Если в ГлавСпецДальСтрое в первый день своей службы я добирался в часть на пыльных попутках, а в самом отряде меня никто не ждал и в этот же день меня засунули дежурить по части, т.к. было просто не кому, то в бригаде ПЛ за мной прислали УАЗик от политотдела вместе с дежурным по политотделу. Матрос взял мои вещи. Меня отвезли в гостиницу, помогли разместиться и дали два часа времени на подготовку для представления начальству (душ, гладильная доска и т.п.) Само начальство было крайне любезным и даже сопроводило меня на ужин.
А на следующий день меня представили экипажу, кот. встретил меня НИКАК. Какая разница: один дурачок ушел, другого прислали… Вокруг меня бурлит жизнь, которая мне совершенно непонятна. Никто мне не пытается хамить, не берет «на слабо». Матросы и старшины отдают воинскую честь. На пирсе идет какая-то погрузка чего-то в «мою» лодку. Меня задели ящиком. «Виноват, тщщ лейтенант!» Спускаюсь по трапу в корпус. Слышу верхнюю вахту: «замполит спустился вниз». Я в центральном посту. Кто-то неопознанный: «внимание! замполит в отсеке». Я не знаю, правильно отданы эти команды или нет. Я не знаю, КАК на них должен реагировать. И я понимаю, насколько я для этих людей ЛИШНИЙ и насколько ЧУЖОЙ на этом корабле.
Считаю, мне повезло сразу в трех моментах:
1.   Я очень хотел остаться служить в плавсоставе.
2.   Мной никогда не «вытирали жопу» и я хотел сохранить подобное положение вещей и в дальнейшем.
3.   Я был холост и мог располагать своим временем, как угодно.
Поэтому я составил себе некий планчик самообразования, кот. состоял из двух больших частей:
- организация службы на ПЛ;
- устройство ПЛ.
С этим планчиком я нарисовался в каюте нашего старпома, чем привел его в совершеннейшее изумление. «А зачем Вам это, товарищ лейтенант?» - спросил он меня. «А затем» - ответил я: «что я – заместитель командира корабля». И добавил: «К тому же Вы, Игорь Борисович, согласно занимаемой должности, отвечаете за обучение офицеров корабля, верно?»
С помощью старпома расписал я этот план подробно. Кто каких знаний мне может дать и в какой области. И не прогадал. Во-первых, в процессе обучения с людьми контакт установил, во-вторых лохом перестал быть. Лодку своего проекта знаю, как собственную квартиру. Потому что, все кому дали «добро на сход» - «сошли» по домам, а я с офицерами, занятыми по службе, а то и со старшинами от носовой гидроакустической станции до последней выгородки в прочном корпусе «гуляю». Народ «Рэмбо» смотрит, я инструкции читаю. Они это в училище учили, а я – нет. Зато теперь знаю, кто и что должен на лодке делать, что делать не должен и чего делать нельзя. Знаю, какие задачи и как мы можем и должны решать. И командира заместить могу. Конечно не на его уровне и не на уровне старпома (для этого другой опыт и знания нужны). Я не могу командовать кораблем во время прохода узкозтей, например, не могу организовать торпедную атаку и уклонение. Но, обеспечить плавание в открытом море – вполне. И главное – я занял СВОЕ место в СВОЕМ экипаже. Командир, старпом, л/с корабля, офицеры штаба бригады и комбриг относились ко мне совсем иначе, чем к другим моим «собратьям по цеху». Но зато и в моем «департаменте» сформировалось отношение ко мне, как к выскочке, «белой вороне» и «не нашему» человеку.
Хотя, что-то всегда за счет чего-то. Закон жизни.

2 отделение 2 взвод 24 рота, годы учебы: 1982-1986

Оффлайн степанов

  • Завсегдатай
  • ****
  • Сообщений: 4049
Re: СВВПСУ-ВМФ СССР
« Ответ #18 : 14 Сентябрь 2018, 16:35:27 »
«Уходим под воду.
В нейтральной воде
Мы можем по году,
Плевать на погоду»
(В. Высоцкий. «Спасите наши души»)

«ПО МЕСТАМ СТОЯТЬ, К ПОГРУЖЕНИЮ. ПРОВЕРИТЬ ПРОЧНЫЙ КОРПУС НА ГЕРМЕТИЧНОСТЬ».
   Ну, во-первых, «по году» мы не «можем». Здесь Владимир Семенович хватил. Для красного словца. А вот девяносто суток – легко. Можем и сто восемьдесят. Хотя, не положено. Правда, для этого нам всплыть нужно (стать «надводной лодкой»), танкер должен подойти, корабль обеспечения продуктов подвезти, а плавгоспиталь снять с борта сошедших с ума и морально неустойчивых молодых лейтенантов. О плавгоспиталях на флоте вообще ходят красивые байки. Поговаривают, что туда набирают специально обученных комсомолок в качестве среднего медперсонала и те нейтрализуют психологическое напряжение героических экипажей. И относятся к своему делу с должным комсомольским задором. Но, это – точно враки, т.к. подобное плохо сочетается с небывало высоким моральным обликом советского человека.
   Да, так вот. Существование советского подводника в этом мире оправдано единственной целью: выйти в море и чего-нибудь в этом море утопить. При этом, желательно соблюсти скрытность, дабы вернуться в базу, доложить начальству, получить люлей и ценные указания и опять в море. Прятаться, искать, топить, прятаться. Для того, чтобы подводники занимались этим подлым с точки зрения рыцарства делом не со скучными, а напротив, просветленными лицами, советское государство проявляет о нас трогательную заботу. Нам придумали «звездные» должности. Подводная лодка – корабль второго ранга, минимум, а часто - первого. Т.е., командир там может «дорасти» до капитана второго (первого) ранга, а замполит – третьего (второго). Повторюсь, как минимум. «Растем» мы быстро, что те цыплята на гормонах. При определенном количестве часов в море, звезда на погон падает на год раньше. Кроме того, наше сословие активнее других продвигается по флотской карьерной лестнице (трапу, т.е.). Еще у нас выслуга - год за два. В некоторых случаях, за три. Денег больше. При выходе за пределы территориальных вод СССР часть денежного довольствия в «бонах» или чеках Внешпосылторга (не помню, уже). Ну, в общем, есть с чем зайти в магазин «Березка». Для нас предусмотрен обязательный санаторий после дальнего похода (боевой службы). Ну и, наконец, каждому подводнику, до самого последнего трюмного матроса, государство кладет кусок сухой колбасы на хлеб, намазанный маслом. Ежедневно. К сему прилагается сгущенное молоко, печенье и прочие вкусняшки. Т.е., праздник у нас – каждый день. А, если добавить консервированный компот «Globus» с фруктами, вино, воблу и подпорченную в процессе длительного хранения шоколадку «Спорт» или «Аленушка» за каждый день в море, то ежедневный праздник просто в оргию превращается. Скучно, когда лодка четыре года в ремонте. К счастью (я говорю серьезно) меня подобная участь минула.
Кормят нас, как на убой. Почему «как»? А у дизельной лодки в военное время есть шанс «укусить», уклониться, вернуться в базу. А вот у ракетного подводного крейсера стратегического назначения (РПКСН) шансов – ноль. Не смотря, на красивое название, это – лишь пусковая установка. Его (ее) задача – соблюсти скрытность ДО залпа. А после этого, ее «место» определено и уничтожение неизбежно, как дембель. Поэтому, если нас кормят «как на убой», то им дают еще красную икру, которую не доедают бедные советские детишки. И тренажерный зал у них в прочном корпусе имеется и сауна с бассейном. Т.е. – «на убой», без вариантов. Хотя, что-то мне подсказывает, что, если такой залп, не приведи господи, состоится или хотя бы одиночный пуск, нам тоже возвращаться не придется. Просто некуда будет.
Ну, и для полноты картины. Не все лодки топят и убивают. В ВМФ СССР существовало две ПЛ без оружия вообще. Одна на Северном Флоте, одна – на Тихоокеанском. Они, наоборот, предназначены для спасения затонувших. Подводников, естественно. Потому, как других чего спасать? Проект 940. «Ленок» почему-то называется. По классификации супостата - «India», опять же, хрен знает почему. Но чем кормят там экипажи и чему учат, я не знаю. Я служил в 19 бригаде, а лодка эта была в 4-й. В общем, святые люди.
Для чего я все это рассказал? Чтобы было понятно: бабы нас любят!

2 отделение 2 взвод 24 рота, годы учебы: 1982-1986

Оффлайн степанов

  • Завсегдатай
  • ****
  • Сообщений: 4049
Re: СВВПСУ-ВМФ СССР
« Ответ #19 : 19 Сентябрь 2018, 19:16:05 »
«Есть люди, без упоминания которых,
описание определенных событий,
а часто и целой эпохи,
становится невозможным»
(Алексей Толстой)

«ХОДИЛИ МЫ ПОХОДАМИ ИЛИ ЯША ЯГОФИРОВ, КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ»
   Я хотел разнести эти два повествования в отдельные, но как ни старался, как не придумывал разные способы, понял – не получится. Ибо Яша Ягофиров появился в нашем экипаже именно накануне первого для меня дальнего похода (боевой службы) и вся моя дальнейшая история тесно переплетена с афоризмами, выражениями и поступками Яши.
   Боевая служба (дальний поход) – это то, для чего и существует подводная лодка. По крайней мере, нашего 641-го проекта. Все курсовые задачи, что мы сдаем, все стрельбы на приз Главкома, наши болезни, пьянки, отпуска, свадьбы и разводы, все ремонты, подъемы флага, поощрения и взыскания, присвоение воинских званий, территория базы и даже комбриг придуманы для того, чтобы лодка «буки такая-то» ушла в мировой океан на боевую службу. Мы – «рабочая лошадка Холодной войны». Мы – большая океанская дизель-электрическая подводная лодка проекта 641. Цель нашей жизни: боевые действия на дальних коммуникация. Ключевые слова: «боевые» и «дальних». Для этого государство обеспечило нас всем. У нас есть 10-ть торпедных аппаратов, дизеля и электромоторы, два гальюна в прочном корпусе и один в ограждении рубки (надводный), у нас есть подготовленный экипаж и мудрое руководство КПСС. Не было у нас только доктора.
   И вот он появился. Молодой парень. Типичный татарин. Бритая наголо голова, круглое лицо с синей щетиной, кот. соскоблить просто невозможно, белозубая улыбка, хитрые черные глаза, коренастый и коротконогий. Яша закончил 2-й Московский мед. по специальности «хирургия» и успел поработать на «конвейере» в Склифе. На ТОФ он «загремел», т.к. совершил «аморалку» с дочерью какого-то московского функционера, жениться на ней не пожелал («только, если она примет Ислам»), ну и в чине лейтенанта медицинской службы отправился заботиться о нашем здоровье. «Нарисовался» он у нас недели за три, до того, как нам уходить в море. Срок, достаточный, чтобы получить наставление по ЛВД (легководолазному делу), совершить индивидуальный выход через торпедный аппарат и принять свое заведование. С первых дней мне стало ясно, что комсомолец Ягофиров – фрукт непростой. Во-первых, к л/с срочной службы он обращался исключительно на «Вы» с непременным добавлением слов «товарищ краснофлотец». Например: «Товарищ краснофлотец! За каким хером Вы подставляете шейные позвонки под поворотный механизм? Голову я Вам, конечно, пришью, тем более что, если я перепутаю местами Вашу голову и Вашу же жопу, обороноспособность Родины не пострадает. Вы следите за ходом моей мысли?» Ну, и так далее. Подготовка к боевой – период очень нервный. Комиссия бригады, комиссия эскадры, комиссия флота. Все подводники замордованы до предела. Из «железа» на лодку стаскивается все лучшее, что есть в бригаде. Это «лучшее» все равно не работает или работает не так. По этому поводу Яша задумчиво изрек следующее. «Знаете, тов. комиссар, что мне напоминает наш боевой корабль?» «Что?» - любопытствую я. «Невесту накануне свадьбы. Хоть и бабкины, но трусы на ней в этот день должны быть надеты обязательно. И хорошо, чтобы постиранные».
   Характер боевой службы бывает разным. В составе отряда боевых кораблей (ОБК) или одиночное плаванье. Мне досталось последнее. В любом случае, корабль получает «район» и отправляется туда «в полном боевом», чтобы, значит, «если завтра война…». Ну и вообще, «любимый город может спать спокойно». Уничтожить АУГ мы, конечно, не в состоянии, но от нас этого и не ждут, а вот что другое – это с полным нашим удовольствием. «Супостат» (7-й флот США) об этом знает и, не то, чтобы боится, но «держит нос по ветру».
   Мой любимый момент – команда старпома «сходню убрать!» Закончились все проверки, отдача и прием рапОртов, отдудел оркестр, политотдел завершил молебен. Мы еще не на «воле», но уже – вольные люди. Флибустьеры. Черные мстители испанских морей. И хотя, на лодке, как правило, присутствует «старший на борту» - офицер штаба (им ведь тоже «часы в море» для скорейшего получения званий нужны), но наместник бога на корабле уже командир и каждый член экипажа знает, что именно ему делать. В каждую минуту времени. К тому же, с этого момента в океане вина начинает бить хвостами косяк сушеной тарани, сладко и похотливо щерится в вологодском платке розовощекая «Аленка», та, которая шоколадка, и начинают «тикать» всякие часы да надбавки. Я раздобыл не просто хорошие фильмы для кинопроектора (лидеры «хит-парада» всегда «Бриллиантовая рука», «Иван Васильевич меняет профессию», «Кавказская пленница», «Белое солнце пустыни» и почему-то «Экипаж»). У меня с собой японские видик и телек. Мои личные. Я – человек холостой, могу жировать. Для экипажа не жалко. Там – Брюс Ли для матросов и «Эммануэль» для офицеров. По поводу последнего, Яша с серьезным лицом изрек: «Тов. комиссар, прошу записать в Ваш политический журнал мое особое мнение. Как врач команды, я категорически против. А вдруг, морально незрелые комсомольцы и кандидаты в члены партии мастурбировать начнут и забрызгают семенной жидкостью карты и лоции? Как мы станем эффективно разить врага?»
   Ну, а дальше «Сигнальщика на мостик», «Управление рулем - на мостик», «Держать столько-то оборотов». И все. Отправляемся пошалить. «Надстройку и мостик к погружению приготовить». Судьба мира теперь в наших руках.

2 отделение 2 взвод 24 рота, годы учебы: 1982-1986

Оффлайн степанов

  • Завсегдатай
  • ****
  • Сообщений: 4049
Re: СВВПСУ-ВМФ СССР
« Ответ #20 : 25 Сентябрь 2018, 18:50:08 »
«БЕЗ НАЗВАНИЯ (И БЕЗ ЭПИГРАФА ТОЖЕ)»
Я удивляюсь самонадеянности творческих людей, которые пытаются описать или отснять сюжет о подводной лодке в море. Ну, ладно. Вот она красавица отвалила от пирса. Мелкий план, крупный план. Море. Лодка. Лодка с уровня воды. Ракурс с носа, с борта, с кормы. Лодка с высоты птичьего полета. Камера «наезжает». Одухотворенные лица верхней вахты в ограждении рубки. Флаг ВМФ по ветру. Чайки и волны. Несколько экзотических для «неморского уха» команд. Задраен верхнерубочный люк. «Морские люди» «ныряют» как бы в канализацию, опускается крышка люка, вертится «барашек» посерединке, камера скользит под воду, воздушные пузыри, исчезает горизонт… Дальше что? А дальше, с художественной точки зрения, начинается тягомотина. Я добросовестно посмотрел полностью несколько фильмов о подводниках в море. Ни один не «держал». Хорошо смотреть под стакан виски (иначе невозможно). И там, в зависимости от состояния нервной системы и количества принятого, либо ржешь, либо засыпаешь. «Правда лейтенанта Климова». Молодой лейтенант, разжалованный из старлеев, дерзит командиру ПЛ (Степанову, кстати), походя разбирает ошибки командира боевой части БЧ-1 (штурманская), работая на тренажере. При этом «двоечник», на минуточку, действующий штурман лучшей по сценарию лодки в бригаде. Да! Мое любимое: на тренажере появляется (внезапно!) адмирал и «дает вводные» (меняет условия задачи). Все в ахуе и жопе, Климов – молодец! Идея фильма: этот дерзкий дебошир, выскочка-лейтенант – надежда Северного Флота. Так его (Климова) позиционирует адмирал в конце фильма.  Там только одно хорошо. Фильм снимался на лодке нашего соседа Ивана Балакирева (42-я бригада ПЛ СФ). Есть несколько знакомых лиц.
Но, лучше всего «Слушать в отсеках». Две серии сплошного анекдота. Особенно, когда командир спрашивает совета у замполита. «Ну, что, Петр Петрович, как думаешь, проскочим?» И Петр Петрович, собрав складками коммунистическую репу (а больше он ничего и делать-то не умеет), уверенно говорит: «проскочим». Командир вздыхает с облегчением и отдает команды.
Почему нет хороших фильмов? А не о чем снимать. Нет «движухи». С одной стороны, боевая служба, действительно бой. В самом полном смысле слова. Ежеминутный. Давление воды. С каждым метром погружения «плюс» один килограмм на каждый квадратный сантиметр поверхности. Сто метров. Возьми и надави себе на ладонь или на глаз пальцем усилием в сто килограмм. Не больно? В миллиметрах друг от друга горючие материалы, воздух высокого давления (кислород), электрические провода и распределительные щиты. Все, что нужно для пожара, готово и ждет. А еще кислОты, магнитные поля… И главное. Ты не можешь «отбежать», укрыться, спрятаться. Это с тобой постоянно. Все 24 часа. Каждые сутки. Я не говорю о выполнении собственно боевой задачи. Но, никто собой не гордится и даже не испытывает особого страха. Как так? А здесь появляется то самое «с другой стороны». С другой стороны, боевая служба – рутина. Все предусмотрено и регламентировано. Скучнее, чем караул в СВВПСУ. Все расписано до мелочей (даже, что нужно говорить в каких случаях) и отработано сотни раз. Нет дня и нет ночи. Корабельное время. По местам. Подвахтенным от мест отойти. Заступила очередная смена. Ее сменит другая смена. И так все время. А еще, как говорят киношники, нет натуры. «Труба дело» - это о нас. Труба и есть труба. Всего каких-то сто метров в длину и восемь в диаметре. Разделена перегородками (переборками) в моем случае на семь отсеков. И там – 70 человек. Круглосуточно. Внутри лодка напоминает бойлерную. ТрУбы (внутри трубы), манометры, барашки всяких вентилей. Жилые отсеки, второй и четвертый, внешне похожи на купе. Только купе железнодорожного вагона нужно «сжать» на две трети по длине и высоте и будет двухместная каюта. Кроме того, эти отсеки аккумуляторные. Т.е., получите магнитные поля. На писюн, на мозх и прочие части молодого тела. А еще туда, в эти отсеки, втиснуты кают-компания (она же – операционная, случись что) и камбуз (кухня, по-вашему). Вот и попробуй отснять «романтику» в таких условиях.
И все же, люди есть люди. И потому на лодке нужен замполит. В дальнем походе я никогда не сверлил экипажу мозг о «политике партии». Прежде всего, не время и не место. И потом, кто его знает, какая она там «политика», пока мы под водой. Газету «Правда» нам не доставляют. А на крышках торпедных аппаратов и без того красуются пятиконечные звезды. Лучше любой наглядной агитации. Чтобы торпедист помнил, что он – советский человек и знал во что ему нужно шмалять. Впрочем, во что, это не его – торпедиста дело. На то есть командир. А торпедист только палец на спусковом крючке. Я организую просмотр кинофильмов. Часто и обсуждение. Оно возникает как-бы спонтанно, но в действительности – моих рук дело. Только никто об этом не догадывается. «Товарищ старший лейтенант, а почему на Западе машины такие красивые, а у нас – нет?» Иди, старлей, отвечай. Кроме того, я хожу по отсекам. Не слоняюсь, а хожу. Все знают, что я стою вахту, и мое как бы законное время на отдых – это время, которое я «дарю» экипажу. Любой подводник это понимает. Корабельное время – корабельным временем, но есть еще биоритмы. Биологические часы. И «собачью вахту» - с «береговой» полуночи, никто не отменял. Я понимаю, кто и что должен делать. Вижу, кто «зависает»… Самое ценное для меня, это, когда люди тебе улыбаются. Ты – не клоун. Тебя просто рады видеть. И от тебя ждут шутки какой-нибудь. И ты хохмишь. «Не спи, Евгений Петрович, рыбку австралийскую задавишь. Отвечай потом за тебя в ООН. Знаешь, почему уфологи говорят об НЛО под водой в Индийском океане? Потому, как храпишь ты сильно. Давай, я тебе чаю крепкого принесу».  Это я – старшине (сержанту, по-вашему). Бывало и такое. Не зазорно. Я знаю почти все о своем экипаже. Я знаю имя девушки трюмного матроса и знаю, какие фрукты предпочитает беременная жена нашего «штурманенка». Зачем мне это? Работа такая. Я собираю по всему Союзу магнитофонные записи людей, близких моим морякам. Я не кручу эти записи по корабельной трансляции, как показано в идиотских советских фильмах. У меня есть маленький магнитофон «AIWA», почти прообраз плеера, и я отдаю человеку кассету с магнитофоном. Иди, слушай. Баня – дело общее, а голос мамы, жены, девушки – интимное, личное. Совсем другое дело, когда «послание» записали друзья. Там ржут все. Если есть с чего. Еще я собираю фотографии. В основном, детские. И делаю шуточные слайды. Командир со мной не советуется. На хрена ему дебил-любитель? Мы с ним на «Вы» и по имени отчеству. И вдруг. «Слушай, посмотри Яшу». «Есть», - говорю: «Яшу посмотреть». Сидит Яша. Потный весь. Коран перед Яшей. Не материалы Съезда. Это – ничего. Коран – не «ГУЛАГ» Солженицына. Пускай себе. «Что, Яша? Органы внутренней секреции работают? Потовыделение? Смотри: секреция внутренняя, а результат – на лицо. На лице, в смысле». «Страшно мне, замполит». «Что, невеста твоя номенклатурная, тобой покинутая, привиделась?» Здесь уже улыбка какая-то. «А вдруг мы умрем?» «Почему, вдруг?» - спрашиваю. «Мы умрем, Яша! Мы обязательно умрем». «Только не сейчас, ладно? А то обедать скоро. Да и тушу твою морозить – ресурс понапрасну тратить. А нам еще седьмой флот по воде шугать». «А скажи-ка мне лучше, правда, что в Склифе медсестры все без трусов и ТАМ бритые, чтобы определить кто из «Скорой» живой к вам поступает, а кто – трупак?» И «понесло» Яшу про «Склиф». Не потел человек с тех пор.
А самое зрелищное в автономке – выход на верхнюю палубу во время вентиляции отсеков и зарядки батарей. Ночью. Штиль. Тишина. И звезды. Огромные и очень много. И не такие. Южное полушарие. Жаль, я не Пришвин и не Айвазовский. А вокруг – море. Нет берегов. И ты понимаешь, кто ты есть на этом свете на самом деле.

2 отделение 2 взвод 24 рота, годы учебы: 1982-1986

Оффлайн степанов

  • Завсегдатай
  • ****
  • Сообщений: 4049
Re: СВВПСУ-ВМФ СССР
« Ответ #21 : 03 Октябрь 2018, 13:27:14 »
Хорошо, что есть на свете, это счастье – путь домой»
(Ю. Антонов)
«… но мне понять бы самому,
Отчего я здесь и почему»
(бит-квартет «Секрет». «Моя любовь на пятом этаже»)

«ЭЙ, МОРЯК! ТЫ СЛИШКОМ ДОЛГО ПЛАВАЛ…»

Возвращение «из морей» - момент всегда волнительный. В нашей бригаде лодка, вернувшаяся из автономки, швартуется к отдельному пирсу. Там топчется штаб бригады, поитотдел, «гремит мызЫка полковая». А дальше – жены, дети… В общем, здесь все действительно, как в фильмах показывают. Командир ПЛ отдает рапОрт комбригу или начштаба, получает в лапы блюдо с жареным поросенком (традиция такая), экипаж предают на растерзание любящим женам и подругам. Мы швартуемся в сильном тумане. Для Владивостока это – нормально. Берега почти не видно. На краю пирса стоит библиотекарша бригады дебелая девка (под метр девяносто) Алла. Наш старпом орет ей в матюгальник: «Алла, принимай концы!» «А сколько?» - орет Алла в ответ. Без матюгальника, но ее отлично слышно. «А сколько сможешь». Такой себе военно-морской юмор.
Первые ощущения на берегу (по крайней мере, у меня) не самые приятные. Земля под ногами «качается», как палуба. Но это – пройдет. Почти три месяца без информации. А жизнь в стране меняется быстро и не в лучшую сторону. Я приехал во Владивосток из Хабаровска, когда полки продуктовых магазинов ломились от деликатесов, а в отделах одежды универмагов висели модные японские куртки. Уезжал – из продуктов ряды банок консервированной морской капусты. Кто был женат, если утром в дом хлеба не купил, сиди семья весь день без хлеба.
В политике еще интересней… Ну, кто жил в это время, тот помнит. Это в море враги – глубина, да седьмой флот США. А на суше, попробуй разберись. Новое мЫшление, социализм с человеческим лицом… Вопрос: раньше, что, социализм был со звериным оскалом? Журнал «Огонек» (собственник – издательство ЦК КПСС «Правда»!) вдруг начал рассказывать, что мы – коммунисты, хуже фашистов. Профессоров постреляли, офицеров, помещиков да кулаков, попов, жен их и детишек. На штыки, скоты, поднимали (ваш нынешний фильм «Адмиралъ» это очень душевно показывает). И вся эта гадость за наши же партийные деньги на нас и лилась. А вопросы все мне адресованы. Я же замполит. Только годиков мне 24 от роду. Пацан еще, в общем. Вопросы мне задавать не стесняются. Я – не дурачок на корабле и не стукач. Со мной поговорить можно. А с кем же еще о политике? И вот было у нас партсобрание. Нач По присутствовал. Один из наших молодых коммунистов и забил этим «Огоньком» парторга нашего. Беру слово. Лейтенант этот (а я старлей всего) на меня попер с «Огоньком». «Репрессии… Детей штыками. Что, скажите, не было?» И меня рвануло. Спокойно так рвануло. «Было, наверное» - говорю. Точно, правда, раз «Правда» об этом пишет. «Только»- говорю, «это ведь и со стороны белых было. Гражданская война – обоюдное зверство. И потом. Детей штыками – страшно. Но их родители крепостных детей розгами, матерей на собак меняли. Вот ты… Графских кровей будешь? Нет? Стал бы ты офицером флота без коммунистов? Пахал бы себе землицу у какого-нибудь барина и барин этот жену бы твою трахал, если не страшная. А ребеночка бы твоего на породистого щенка у соседа сменял». «И еще. Чего ты пыхтишь, как самовар? Ты же сам – коммунист. Фашист, значит? Клади партбилет на стол и к ебаной матери отсюда…»
«А «Огоньки» эти» - говорю, «зажигают люди, которые не смогли добиться, чтобы армянский коньяк был лучше французского и продавался в любом гастрономе, чтобы «Москвич» был лучше «Кадиллака» и любой рабочий мог бы его купить в течение пары/тройки лет. Поэтому они импотенцию свою перестройкой прикрывают, а за треском этим ничего нет. Ни коньяка, ни «Кадиллака». Вот тебе мой ответ, как коммуниста, ну и замполита, заодно». Нач. ПО молча встал и вышел.
А за «бортом» - экономический кризис, республиканские движения «в поддержку перестройки» и т.д. и т.п. 1988 г. Сумгаитская резня. У нас на флот пополнение приходит «странное». Я на партийной конференции и выступил. Не обошлось. Вызывает меня Нач ПО и справедливо, в общем, говорит: «Виталий. Ты – политработник. Твоя задача не критиковать партию, а проводить политику этой партии в Вооруженных Силах. Тебе за это Родина деньги платит. А политика сейчас – вот такая. Ты – хороший офицер, но проблемы никому не нужны, понимаешь? Или ты перестраиваешься, или мы вернем тебя в стройбат, где тебе изначально и положено быть. Иди, думай».
С матросами не лучше. Человек служит «срочную» три года. И ему нельзя фотографироваться на лодке, которой он отдает часть своей жизни. Секретность, понимаешь ли. При том, что в американском справочнике по флотам «Джейн» эта лодка вдоль и поперек препарирована, что та матка гинекологом. Но, секретность! Особый отдел, суд, тюрьма…
А в то время в состав флота стали поступать лодки нового проекта «Варшавянка». На ТОФе ими сначала комплектовали Камчатку. Перегоняли их через нашу бригаду. Лодка такая стояла отдельно, а мы ходили «на экскурсию». И вот кипиш. Аврал, прямо. Драют «Варшавянку», как бомжа в санпропускнике. Красят ее внутри и снаружи. При том, что лодка – новая. Чего так? Минимум комфлота прибудет, а может, кто из самой Москвы…. Хераськи! Солнечным утром приезжает несколько микроавтобусов РАФ. Вываливают оттуда флотские политуправленцы и баба, обвешанная фото и видеоаппаратурой. И бодро так к «Варшавянке» вся группа рысачит. Что такое? «Служу Советскому Союзу» снимать будут? Да, нет. В рамках нового мЫшления и открытости прибыла к нам британский военный корреспондент мисс Кэролайн Скоффилд (можете увидеть ее в фильме «Черная Акула») и ей позволили снять ВСЕ, что она хотела…. На «Варшавянке».
И мои матросы спрашивают меня: где секретность? И нечего мне им ответить…
Хочется, как тому Ихтиандру, спрятаться в море. Там, по крайней мере, понятно все.

2 отделение 2 взвод 24 рота, годы учебы: 1982-1986